«Мюнхенским консенсусом» на Дональда Трампа

Германия потихоньку приходит в себя после победы на выборах Дональда Трампа и начинает определять свою политику в условиях, когда отношения с главным союзником — Соединёнными Штатами будут строиться не на глобалистской либеральной идеологии, а на трезвых экономических расчётах. По крайней мере, так заявил о планах избранный президент США.

Немцы хотят вырасти из штанишек региональной державы

Победа Дональда Трампа стала для немецкого политикума неприятным сюрпризом. Потому в последнее время в Берлине проводится много различных мероприятий — встреч, «круглых столов», конференций, на которых обсуждается место Германии в меняющемся мире. В понедельник такая конференция прошла в близком к правящим христианским демократам Фонде имени Конрада Аденауэра.

Это событие примечательно уже тем, что мероприятие фонда собрало представителей немецких правительственных структур, объединившихся в «мозговом штурме» поиска нового политического вектора Берлина. Сегодня в этом много неопределённости и тумана. Однако оптимизма немцы не теряют.

По крайней мере, такое впечатление складывается после выступления на конференции руководителя политического департамента министерства обороны ФРГ Гезы Андреаса фон Гайра. Фон Гайр — опытный аппаратный чиновник. До министерства обороны он успел поработать в министерстве иностранных дел, ведомстве федерального канцлера и федеральной разведывательной службе.

«Избрание Трампа хоть и было неожиданностью, но к нему мы оказались готовы»,- заявил фон Гайр участникам конференции и пояснил, что ещё два года назад на Мюнхенской конференции по безопасности федеральный президент вместе с министрами обороны и иностранных дел ФРГ сформулировали так называемый «мюнхенский консенсус» правительства Германии. Современную национальную задачу они определили так: «необходимо брать на себя больше ответственности за события в мире и обеспечение международной безопасности, привыкать и в этих сферах к роли, адекватной политическому и экономическому весу страны».

Фон Гайр несколько интерпретировал давние договорённости высоких берлинских чиновников и изложил «мюнхенский консенсус» в соответствии с принятой полгода назад «Белой книгой» — новым сводом основных направлений внешней политики и политики безопасности Германии. «Во-первых, мы должны брать на себя больше обязательств, — напоминал фон Гайр участникам конференции. — Во-вторых, мы готовы брать на себя, когда это целесообразно, роль лидера. В-третьих, мы понимаем ограниченность наших возможностей, что побуждает нас действовать сообща с партнерами».

Претензия на роль лидерства вызвана отнюдь не сюрпризами американских выборов. Власти Германии уже давно предпринимают попытки конвертировать экономический вес страны в вес политический. В Евросоюзе на фоне экономически зависимых государств это в целом удаётся. Особенно запоминающимся было участие Берлина в разрешении финансовых кризисов на Кипре и в Греции. Тогда практически полностью удовлетворялись все требования немецких властей, что, впрочем, соответствовало вкладу Германии в фонды Евросоюза, субсидирующие слабые экономики альянса.

Тем не менее, лидерство Берлина в Европе нередко ставится под вопрос. Так было в разгар кризиса с мигрантами, когда многие страны критически отнеслись к политике канцлера Ангелы Меркель , не ограничивающей приём беженцев на континент. Так было после прихода к власти в Польше правого правительства. В Варшаве поторопились принять новые законы о СМИ и Конституционном суде, идущие вразрез с европейскими демократическими правилами. Лидеры Евросоюза оказали тогда на Польшу беспрецедентное давление. Меркель — строгий страж европейских ценностей — отмолчалась.

«Берлин боится остаться без союзников. Сейчас каждый либо слаб, либо занят самим собой», — пояснил позицию германского канцлера глава берлинского офиса Европейского совета по международным отношениям Йозеф Яннинг. Меж тем, в Европе эту слабость Меркель заметили многие. Эксперты поспешили с выводом, что пик почти безоговорочного лидерства Германии в Европе прошёл. К этому добавились и неудачи на международной арене.

Видимо, реализуя свой «мюнхенский консенсус», канцлер Меркель и глава германского внешнеполитического ведомства Штайнмайер приняли активное участие в разрешении международных политических кризисов. Известна их безрезультатная работа в «нормандском формате», так и не продвинувшая выполнение минских договорённостей.

Запомнила Европа и неудачу германских лидеров на Ближневосточном поле. Публичные призывы Ангелы Меркель и Франка-Вальтера Штайнмайера к урегулированию конфликта не были услышаны ни его участниками, ни спонсорами. Не помогли делу даже поездки германских лидеров по странам региона. Ближний Восток не принял их в число политиков, мнение которых имеет значение для сторон конфликта.

Политический авторитет оценивается не в миллиардах евро

В этом нет ничего удивительно. Сам по себе экономический вес — не абонемент в правительственную ложу политического театра. Уместно вспомнить, что в жизни далеко не каждый миллиардер имеет хоть какое-то влияние на власть. Так и в мире. Взять, к примеру, Китай. Его экономика поднялась на уровень американской. А вот до равенства Пекина и Вашингтона в политическом влиянии на мировые дела ещё ой, как далеко. Оно не просматривается даже в среднесрочной перспективе.

Причин тому много. Не в последнюю очередь имеют значение устойчивые многосторонние межгосударственные связи, опыт во внешнеполитических делах и в разрешении международных конфликтов, последовательность в отстаивании своей позиции (привет Меркель из Варшавы!), наконец, способность генерировать и реализовывать новые перспективные идеи.

Как раз с этим у германских властей большие проблемы. Однажды, встроившись в кильватер американской политики, Берлин хорошо освоил лишь копирование требований, что излагают с вашингтонских трибун. Не случайно, даже сейчас, когда нужна инициативность и переоценка собственных национальных интересов, берлинские политики с упорством, достойным лучшего применения, множат утомившую всех риторику про санкции, сдерживание Москвы, российскую угрозу и прочие, уже не пугающие мир опасности.

Это проявилось и на конференции фонда Аденауэра. «Евросоюзу немаловажно знать, — печалился в своём выступлении руководитель штаба планирования германского МИДа Томас Баггер, — намерен ли избранный президент США сохранить в силе американские санкции, или он их отменит сразу по вступлении в должность 20 января».

То есть, для принятия принципиальных решений мало уже имеющихся знаний, что санкции нанесли альянсу вред, оцениваемый в 120 млрд. евро, что с полдюжины стран ЕС теперь выступают за отмену этих санкций… Такая инерционность и вторичность в политике никак не соответствуют амбициям на лидерство и «ответственность за события в мире», заявленным в германских программных документах.

Не вышли немцы из привычной колеи и в оценке перспектив НАТО. Они не подвергают сомнению стабильность сформировавшихся в послевоенное время в Европе структур безопасности. Правда, в Берлине осознали, что за это придётся платить новую цену, и ещё не ясно, как она аукнется германской экономике.

Сомневаются немцы не в американцах, а как раз в своих партнёрах по Европейскому Союзу. Как считает Томас Баггер, у переживших распад СССР и Варшавского договора стран Центральной и Восточной Европы другой исторический опыт. Они были уверены в незыблемости структур, в которые ранее входили. Почему такая же история не может повториться с НАТО?

«У них нет полной уверенности в долговечности таких институтов, они знают, что происходит, когда начинают «плыть» их опоры и фундамент», — выразил своё опасение Баггер. — Это может побудить их перед лицом российской угрозы сплотиться еще теснее, но может вызвать и совсем другую реакцию — сепаратные договоренности с Москвой по принципу «спасайся, кто может».
Подобные высказывания высокопоставленного германского дипломата ставят под сомнение не только надежность партнёрских связей в Североатлантическом альянсе, но и готовность самих немцев к переменам, заявленным избранным американским президентом Дональдом Трампом. По мнению местных обозревателей, в Берлине пока не осознали масштаб предстоящих преобразований. Не внесла должной ясности и разрекламированная конференция Фонда имени Конрада Аденауэра. Как выразился один из наблюдателей, в головах берлинских политиков по-прежнему одна «радикальная туманность».

Отсутствие собственных инициатив заставит немцев снова следовать чужим идеям и планам, а значит, несмотря на все ожидаемые перемены, Германия так и останется в хвосте американской политики. Кто невзлюбил Трампа, тот должен смириться, — теперь такой выбор у германских лидеров, и в этом их новый консенсус…

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем JamesTew на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение смесители краснодар ул будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Так говорит Джек Коган: Джефферсон — американский святой, потому что написал, что все люди сотворены равными. Во что он явно не верил, раз оставил своих детей подневольными. Богатый сноб, не желавший платить налоги Британии. Он начирикал красивые слова и поднял людей, которые пошли умирать за эти слова. А он сидел, пил дорогое вино и трахал свою рабыню.

Отправить ответ

На почту
wpDiscuz