Америка 100 лет назад

— Дерьмо… — заявил Рикардо, стремительно, словно пушечное ядро рассекая толпу – это тебе не Европа, готовят тут плохо. Пообедаем в городе, я знаю местечко с еврейской кухней.
— Еврейской кухней? Я не знал, что ты любишь еврейскую кухню.
— Я тоже не знал. Пока не купил автомобиль, и теперь он сосет из меня все соки…

Автомобиль – оказался Рео в заводском кузове, по пути Рикардо жаловался на то, что купился на скидку – двести долларов при окончательной цене в тысячу сто семьдесят пять – не так и мало – но просчитался с тем, сколько будет стоить заправка, смазочные масла и ремонт. Я слушал рассеянно, больше смотрел по сторонам.

Нью-Йорк изменился. Здесь вообще все быстро менялось. Я много времени провел здесь во времена президентства Рузвельта… довольно случайный президент, попавший в Белый дом вследствие убийства Мак-Кинли в сорок два года (по тем временам это возмутительно мало, да и сейчас наверное тоже), он отлично знал Нью-Йорк и не любил его… много лет он вел здесь борьбу с прогнившей, коррумпированной нью-йоркской полицией. Однако, тогда был некоторый стиль, и в политике и в жизни. Господствовали старые имена – Асторы, Вандербилты, Отисы, Хейвмейеры, Морганы, Резерфорды, Джеи, Стайвесанты, Ливингстоны, Бикманы, конечно же, Рузвельты. Сейчас список этот разбавился всякой швалью, как своей так и пришлой – еврейские банкиры, главой которых был Шифф, промышленники типа Карнеги и Пульмана, Фрика, Рокфеллера, на пятки уже наступали всякие Форды. Все смешалось…

Город стремительно застраивался – настолько, что уже не было видно неба. Карнеги давал столько дешевого стального проката, а земля была так дорога, что становилось выгодно строить сверхвысокие здания на стальном каркасе – они росли к небу и кое-где уже заслоняли его. Этот город рос ввысь, а не вширь. Городские поезда – здесь они были проложены не под землей как у нас, а на громадных стальных эстакадах (снова Карнеги) и теперь они были электрифицированы, конка тоже заменялась на электрические трамваи, появились вместо конных моторные кэбы с электрическими счетчиками платы. Быстро мостили дороги, хотя не так как в Чикаго – там приняли решение поднять весь город до уровня второго этажа домов – со своей Чикагской товарно-сырьевой они могли себе это позволить.

Зато, пока возвышались одни части города – гибли другие. Когда в 1908 году случилась афера с трестом Никербокер, и весь рынок рухнул бы, если бы не старина Морган и двадцать пять миллионов из федеральной казны – начался спад в земельных делах, люди боялись рисковать. Вот тогда негр по имени Пейтон – начал скупать в приличном районе Гарлема дорогую недвижимость, делить ее на мелкие клетушки и сдавать неграм. За несколько лет район из приличного превратился в один из самых опасных.

Ну и сердцем Нью-Йорка, как всегда — оставался порт. Один из крупнейших портов в мире, с незабываемым видом на статую Свободы – он был первым, что видели многие миллионы мигрантов, прошедшие через этот порт и этот город. Нью-Йорк был основан мигрантами, их дешевым трудом, он на нем рос, пух, расширялся. И сейчас – он претендовал на то, чтобы оспаривать у Лондона статус столицы мира…

Ресторан еврейской кухни – рестораном это мог назвать только очень добрый человек или человек с хорошим чувством юмора – находился в Бруклине, в котором куда не плюнь – попадешь в еврея. Немного искупал грязь и запахи отличный вид – было видно, как монтажники-верхолазы как муравьи строят Бруклинский мост…

— Зачем меня пригласили назад? – спросил я, когда принесли жареную пулярку, типичное еврейское блюдо. Рикардо сразу завладел половиной курицы и начал неопрятно ее есть, руками – я же сказал…
— Мало ли что ты сказал…

— Ты знаешь, кто у нас теперь в Белом Доме?
— Вудро Вильсон, если я правильно произношу.
— Именно. Мечтатель.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Он, видите ли, вознамерился бороться за всеобщий мир. Идиотизм какой…
— Неблагоразумно – согласился я
— Если раньше дядя Сэм когда у него начинались проблемы нанимал нас – продолжил Рикардо, откусывая от курицы – то теперь в Белом доме принято решение нанимать людей на постоянной основе. В структуре Госдепартамента создан Отдел политических исследований, его структура повторяет структуру германской и австрийской политической разведки. К счастью Госдеп возглавляет Брайан, а он вполне разумный человек. Его интересует реальное положение дел в Европе. В частности – Германия, Польша, Балканы…

Рикардо оторвался от курицы

— Сам то, что думаешь? Ты много времени провел в Европе.
— Думаю, что ничего не выйдет.
— Почему?
— Потому что в то время как мы, жители Нового света руководствуемся в своих поступках низменным – деньгами, прибылью – в Старом Свете – говорят о чести нации, о национальной доблести, о Марксе и его учении. Там слишком много противоречий скопилось и слишком много горячих голов, желающих разрешить все одним хорошим залпом.
— У нас в Аризоне горячих голов не меньше
— Да, вот только у нас все исчерпывается скотом, землей и золотом. Это конфликты, которые легко разрешить…
Рикардо протянул руку к моей курице, которую я не ел
— Ты не возражаешь?
— Да нет…
— Правительство становится все более назойливым. Говорят о создании федеральной полиции под крышей Минюста. Старые добрые времена уходят в прошлое, а какими будут новые – не знает никто. Я полагаю, если ты будешь работать на федеральное правительство, мы все равно останемся друзьями, ведь так?
Я кивнул
— Да. Останемся…

Белый Дом, расположенный по адресу Пенсильвания авеню 1600 – был одним из самых невзрачных пристанищ для носителя верховной власти в стране, которое я когда-либо видел. Он не шел ни в какое сравнение ни с Шенбрунном, ни с нашим Розовым дворцом, ни с берлинскими ансамблями. Я уж не говорю про Россию – там под пристанище верховной власти выстроили целый городок – Царское село.

Это был дом плантатора. Покрашенный в белый цвет, с колоннами, с садом. Он не шел ни в какое сравнение даже с величественным Капитолием, названным так в честь римского Капитолия зданием, где заседал Конгресс. Кстати, в Вашингтоне было запрещено строить здания выше купола Капитолия – но не Белого дома. Подчиненность исполнительной власти — власти законодательной – подчеркивалась в этой стране как различиями в домах, которые каждой из них были предоставлены, так и правами – Президент США не имел права потратить ни цента из собранных налогов без одобрения Конгресса. Точно так же и сам Вашингтон – провинциальный город, построенный на земле, выделенной штатами для прибежища Верховной власти в стране – подчеркнуто подчинялся стремительно растущему Нью-Йорку, который был когда-то столицей, но это было давно. Политическая власть тут подчинялась власти денег. Может, оно так и правильно.

Вудро Вильсон был еще одним из случайных людей в Белом Доме. Его избрание не состоялось бы если бы не эпический конфликт между двумя бывшими президентами от Республиканской партии – Говардом Тафтом и Теодором Рузвельтом.

В 1908 году Рузвельт, следуя установившейся после Джорджа Вашингтона традиции – не стал выдвигать свою кандидатуру на третий срок и выдвинул своего приятеля Говарда Тафта. Почти сразу между ними возник конфликт – Рузвельт выступал за социальное обеспечение, расширение прав профсоюзов, Тафт же представлял консервативное крыло республиканцев и отстаивал интересы бизнеса. Конфликт дошел до того, что после того как республиканцы на своем съезде выдвинули гораздо менее популярного Тафта – Рузвельт вышел из партии и основал свою – Прогрессивную. На выборах он одержал сокрушительную победу над Тафтом – 88 голосов выборщиков против восьми. Но их обоих с грандиозным перевесом – 435 выборщиков – победил скромный преподаватель из Принстона Вудро Вильсон. Сам он кстати так же был компромиссным кандидатом от своей партии, его предложил до того трижды безуспешно баллотировавшийся Уильям Дженнингс Брайан…

Я первый раз был в Белом Доме, но в Вашингтоне не первый раз, и не раз бывал на Пенсильвания-Авеню. Новшеством было огромное федеральное здание – оно закрывало Белый дом от Капитолия…

— Алек Росс…
— Среднее имя?
— Среднего имени нет.
— Прошу вас поднять руки

С тех пор, как убили МакКинли – президентам США полагалась постоянная охрана. Охраняли его не мы, Пинкертон – а специальная группа Минфина, получившая название Секретная служба. Охраняли плохо, я и сейчас вижу пробелы.

Никем не сопровождаемый, я дошел до Белого дома и поднялся на крыльцо. Пахло почему то конским навозом…

— Мистер Росс?
— Он самый.

Высланный за мной лакей коротко поклонился

— Президент ждет, прошу вас…

— Вы американец?
— Аргентинец, сэр…

Вудро Вильсон был хорошо одетым джентльменом, роста среднего, с вытянутым, аристократическим лицом и умными, проницательными глазами. Он почему то походил на священника.

— У вас отличный нью-йоркский выговор.
— Я работал некоторое время в Нью-Йорке, сэр.
— На Пинкертона?
— Да, сэр.

Вудро Вильсон отошел к столу. Через витражные стекла Овального кабинета сочился свет, в лучах света плавали пылинки

— Что ж, не могу сказать, что всецело одобряю действия мистера Пинкертона, но сейчас это все пустое. Вы бы желали получить гражданство США?
— Возможно позже, сэр.
Вильсон определенно удивился
— Вот как? Почему же?
— Налоги, сэр.
— В Аргентине они ниже?
— Да, сэр.
Вильсон что-то прикинул про себя
— Что ж, может оно и к лучшему. Место специального консультанта Госдепартамента вас устроит? Можно не приносить присягу
— Зависит от того, что придется делать, сэр.
— Что вам придется делать? Вам придется спасать мир…

— Что прямо так и сказал?
— В точности…

Разговор этот – происходил в Госдепартаменте США, где новому отделу уже выделили несколько помещений. Человека, с которым я говорил, я не назову, потому что ни к чему это. Скажем так, он был федеральным чиновником, который отвечал за взаимодействие с Пинкертоном и тому подобными агентствами

Мой собеседник встал, прошелся по кабинету. Он в свое время работал в Берлине, так что европейскую политику знал не понаслышке

— Наш президент – сказал он – во многом остается ученым. Он считает, что разум всегда победит.
Я кивнул
— А на самом деле – побеждают темные страсти, как это всегда и бывает.

— Что он вам предложил?
— Внештатного консультанта Госдепа.
— Очень хорошо.
— Я еще не дал согласие.
— Соглашайтесь, Росс…
— Почему?
— Ну…

— Сколько у вашей семьи денег?
Я пожал плечами
— Достаточно.
— Достаточно чтобы не работать.
— Так.
— Тогда зачем же вы пошли к Пинкертону?
Я пожал плечами
— Книг начитался
— Нет…

— Вы пошли к Пинкертону, потому что есть кое-что кроме денег. Это не жажда приключений, как думают многие. Это желание оказаться на месте большого события, когда оно произойдет, так ведь?
— Звучит двусмысленно, сэр.
— Перестаньте, Росс. Перестаньте называть меня сэром. И врать самому себе. Не знаю, от кого вы прячетесь в Аргентине, но в душе вы американец. Первопроходец. Человек новых рубежей…

— Старый свет гибнет. Он погряз в пучине моральных принципов, ради которых все, от людей до правительств делают совершенно безумные вещи. Вот скажите, зачем Австро-Венгрии нужно раздавить Сербию?
— Расправляются с конкурентом.
— Нет. Они просто сошли с ума. Безумие, Росс. Вот что движет Старым светом с его бомбистами, социалистами, шовинистами…

— Новый свет в новом, двадцатом веке должен принять власть. Америка, Аргентина, Бразилия – вот новые гегемоны.
— Как насчет Канады, сэр?
— Годам к двадцатым мы заберем ее, так или иначе. Британская корона подзадержалась в Новом свете. Доктрина Монро должна быть исполнена до конца. Не только Испания и Франция тут лишние…

— Короче говоря, вы мне нужны. У вас европейское происхождение и огромный опыт на Балканах. Мой же опыт подсказывает, что каша заварится именно там…
Мой собеседник раскрыл папку
— Этой зимой сербский военный министр, воевода Путник посетил Петербург. Достигнута договоренность о массовой поставке оружия. Сто двадцать тысяч винтовок Мосина, одна тысяча пулеметов Максим-русский, восемьдесят горных орудий. Срок выполнения контракта – всего два года, то есть русские замораживают собственную программу перевооружения, чтобы вооружить Сербию, своего клиента на Балканах. Такого количества оружия – достаточно чтобы вооружить все мужское население страны, его хватит, чтобы вооружить и мертвых и живых. Не вам говорить, что это означает.
— Третья Балканская война.
— Боюсь несколько больше. Италия ведет тайные военные приготовления, в Триест по морю контрабандой перебрасывается оружие. Ирредентисты видимо ждут выступления Сербии, чтобы нанести свой удар. Вольпе снова проявляет активность. Мы можем столкнуться с войной с участием нескольких стран. И даже с нападением России на Австро-Венгрию.
Я пожал плечами
— Мы не сможем этого предотвратить.
— Не сможем. Но мы должны быть рядом с победителями.

— Вы знаете такого полковника Хауса?
— Что-то слышал.
— Он колесит по Европе. Личный друг президента. Спрашивается – для чего тогда нужен Госдепартамент?

— Поэтому мне и Госсекретарю нужны такие люди как вы. Чтобы быть рядом с победителями – надо точно знать, кто победит.

ЗЫ. Россия до начала войны успела поставить значительную часть контракта. Это привело к нескольким вещам – как к нехватке припасов в начале войны, так и к тому, что Сербия неожиданно для всех нанесла поражение австро-венграм в первых боях и потом успешно билась, в том числе и отвлекая силы с русского фронта. И это при том, что ранее план обороны предусматривал сдачу без боя Белграда и отступление в горы. Кстати, если бы все пошло по первоначальному плану, и Белград был бы сдан без боя – вполне возможно, что 1МВ не приобрела бы такой катастрофический характер.

Поделитесь с друзьями:
Материал: https://werewolf0001.livejournal.com/3995361.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...